Дворец амина штурм википедия

Победа советского спецназа; государственный переворот, убийство Хафизуллы Амина, приход к власти Бабрака Кармаля

Содержание

  • 1 Решение устранить Амина
  • 2 Участники операции
  • 3 Штурм
  • 4 Потери
  • 5 Итоги
  • 6 Награды
  • 7 Примечания
  • 8 Ссылки

Решение устранить Амина [ править ]

Развитие ситуации в Афганистане в 1979 г. — вооружённые выступления исламской оппозиции, мятежи в армии, внутрипартийная борьба и, особенно, события сентября 1979 года, когда лидер НДПА Н. Тараки был арестован и затем убит по приказу отстранившего его от власти Х. Амина — вызвали серьёзное беспокойство у советского руководства. Оно настороженно следило за деятельностью Амина во главе Афганистана, зная его амбиции и жестокость в борьбе за достижения личных целей. При Амине в стране развернулся террор не только против исламистов, но и против членов НДПА, бывших сторонников Тараки. Репрессии коснулись и армии, главной опоры НДПА, что привело к падению её и без того низкого морального боевого духа, вызвало массовое дезертирство и мятежи. Советское руководство боялось, что дальнейшее обострение ситуации в Афганистане приведёт к падению режима НДПА и приходу к власти враждебных СССР сил. Более того, по линии КГБ поступала информация о связи Амина в 1960-е годы с ЦРУ и о тайных контактах его эмиссаров с американскими официальными представителями после убийства Тараки.

В результате было принято решение устранить Амина и заменить его более лояльным СССР лидером. В качестве такового рассматривался Б. Кармаль, чью кандидатуру поддерживал председатель КГБ Ю. Андропов. В конце ноября, когда Амин потребовал замены советского посла А. М. Пузанова, председатель КГБ Андропов и министр обороны Устинов были в согласии о необходимости проведения такой широкой операции [3] .

При разработке операции по свержению Амина было решено использовать просьбы самого Амина о советской военной помощи (всего с сентября по декабрь 1979 г. было 7 таких обращений). В начале декабря 1979 г. в Баграм был направлен так называемый «мусульманский батальон» (отряд специального назначения ГРУ, специально сформированный летом 1979 г. из советских военнослужащих среднеазиатского происхождения для охраны Тараки и выполнения особых задач в Афганистане) [4] .

Решение об устранении Амина и о вводе советских войск в Афганистан было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС 12 декабря 1979 г.

К положению в «А».

1. Одобрить соображения и мероприятия, изложенные тт. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить им в ходе осуществления этих мероприятий вносить коррективы непринципиального характера. Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить в Политбюро. Осуществление всех этих мероприятий возложить на тт. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А.

2. Поручить тт. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А. А. информировать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий. [5]

Отдел 8 Управления «С» (нелегальная разведка) КГБ СССР разработал операцию уничтожения Амина «Агат», являвшуюся частью большего плана вторжения [6] . 14 декабря в Баграм был направлен батальон 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка для усиления батальона 111-го гвардейского парашютно-десантного полка 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, который с 7 июля 1979 г. охранял в Баграме советские военно-транспортные самолёты и вертолёты. Одновременно Б. Кармаль и несколько его сторонников были тайно привезены в Афганистан 14 декабря и находились в Баграме среди советских военнослужащих. 16 декабря была произведена попытка убийства Амина, но он остался жив, и Б. Кармаля срочно вернули в СССР. 20 декабря из Баграма в Кабул был переброшен «мусульманский батальон», который вошёл в бригаду охраны дворца Амина, что существенно облегчило подготовку к запланированному штурму этого дворца. Для этой операции в середине декабря в Афганистан прибыли также 2 спецгруппы КГБ.

К переброске в Афганистан, кроме сухопутных войск, также была подготовлена 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия из Белоруссии, которая уже 14 декабря была переброшена на аэродромы в Туркестанском военном округе.

25 декабря начался ввод советских войск в Афганистан. В Кабуле части 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии к полудню 27 декабря закончили десантирование посадочным способом и взяли под свой контроль аэропорт, блокировав афганскую авиацию и батареи ПВО. Другие подразделения этой дивизии сосредоточились в назначенных районах Кабула, где получили задачи по блокированию основных правительственных учреждений, афганских воинских частей и штабов, других важных объектов в городе и его окрестностях. Над Баграмским аэродромом после стычки с афганскими военнослужащими установили контроль 357-й гвардейский парашютно-десантный полк 103-й дивизии и 345-й гвардейский парашютно-десантный полк. Они также обеспечивали охрану Б. Кармаля, которого с группой ближайших сторонников вновь доставили в Афганистан 23 декабря. [4]

Начальник управления «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ Ю. Дроздов (согласно архивам Митрохина [7] , начальником управления «С» был генерал-майор КГБ В. А. Кирпиченко. Вероятно, Дроздов стал им позднее), находившийся тогда в Кабуле, позднее вспоминал, что 27 декабря примерно в 15:00 по местному времени в разговоре по телефону Андропов сказал ему: «Не хотелось бы, но придется», добавив «Это не я тебя посылаю», после чего перечислил всех членов Политбюро, бывших в комнате рядом с ним [8] .

Участники операции [ править ]

План операции был утверждён представителями КГБ СССР и Министерства обороны СССР (Б. С. Иванов, С. К. Магометов), завизирован генерал-лейтенантом Н. Н. Гуськовым (начальник оперативной группы Штаба ВДВ, прибывшей в Афганистан 23 декабря [4] ), генерал-майором КГБ В. А. Кирпиченко (заместителем начальника ПГУ КГБ [4] , по документам из архива Митрохина, он являлся начальником Управления «С» (нелегальная разведка) [7] ), Е. С. Кузьминым, Л. П. Богдановым и В. И. Осадчим (резидент КГБ СССР). Руководство силами и средствами осуществлялось с пункта управления «Микрон», развернутого на стадионе, здесь находились генералы Николай Никитович Гуськов, Султан Кекезович Магометов, Борис Семенович Иванов и Евгений Семенович Кузьмин, а также из советского посольства, где генерал Вадим Алексеевич Кирпиченко и полковник Леонид Павлович Богданов обеспечивали координацию их действий и отслеживали изменения обстановки в стране. Они постоянно находились на прямой связи с Москвой. Действиями спецгрупп КГБ руководил генерал-майор Ю. Дроздов, а «мусульманского батальона» — полковник ГРУ В. Колесник [4] .

Общий надзор за операцией «Агат» по убийству Амина осуществлял вылетевший в Кабул начальник Отдела 8 КГБ (диверсии и разведка иностранных подразделений спецназначения) Владимир Красовский. Общее руководство операцией «Агат» осуществлял его заместитель А. И. Лазаренко (архив КГБ Митрохина, том 1, глава 4 [7] ). Непосредственное руководство штурмом осуществлял полковник КГБ Григорий Иванович Бояринов, начальник Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС КГБ СССР) (согласно архиву КГБ Митрохина, том 1, глава 4 [7] , — школа подготовки к спец. операциям при Отделе 8, расположенная в Балашихе). Участники штурма были разбиты на две группы: «Гром» — 24 чел. (бойцы группы «Альфа», командир — замначальника группы «Альфа» М. М. Романов) и «Зенит» — 30 чел. (офицеры специального резерва КГБ СССР, выпускники КУОС; командир — Яков Фёдорович Семёнов [9] ). Во «втором эшелоне» находились бойцы так называемого «мусульманского батальона» майора Х. Т. Халбаева (520 человек) и 9-я рота 345-го отдельного гвардейского парашютно-десантного полка под руководством старшего лейтенанта Валерия Востротина (80 человек) [10] [11] .

Нападавшие были одеты в афганскую форму без знаков различия с белой повязкой на рукаве. Паролем опознания своих были окрики «Яша» — «Миша».

Штурм [ править ]

Днем 27 декабря во время обеда Х. Амин и многие его гости почувствовали себя плохо, некоторые, в том числе и Амин, потеряли сознание. Это было результатом спецмероприятия КГБ (главным поваром дворца был Михаил Талибов, азербайджанец, агент КГБ, прислуживали две советских официантки [12] ). Жена Амина немедленно вызвала командира президентской гвардии, который начал звонить в Центральный военный госпиталь и в поликлинику советского посольства, чтобы вызвать помощь. Продукты и сок были немедленно направлены на экспертизу, а повара были задержаны. Во дворец прибыла группа советских врачей и афганский доктор. Советские врачи, не осведомлённые о спецоперации, оказали помощь Амину. Эти события насторожили афганскую охрану.

В 19:10 группа советских диверсантов на автомашине приблизилась к люку центрального распределительного узла подземных коммуникаций связи, проехала над ним и «заглохла». Пока часовой-афганец приближался к ним, в люк была опущена мина и через 5 минут прогремел взрыв, оставивший Кабул без телефонной связи [4] . Этот взрыв был и сигналом начала штурма.

Штурм начался в 19:30 по местному времени. За пятнадцать минут до начала штурма бойцы одной из групп «мусульманского» батальона, проезжая через расположение третьего афганского батальона охраны, увидели, что в батальоне объявлена тревога — в центре плаца стояли командир и его заместители, а личный состав получал оружие и боеприпасы. Автомобиль с разведчиками «мусульманского» батальона остановился возле афганских офицеров, и они были захвачены, но афганские солдаты открыли огонь вслед удаляющейся машине. Разведчики «мусульманского» батальона залегли и открыли огонь по атакующим солдатам охраны. Афганцы потеряли убитыми более двухсот человек [13] . Снайперы тем временем сняли часовых у вкопанных у дворца в землю танков.

Затем две самоходные зенитные установки ЗСУ-23-4 «Шилка» «мусульманского» батальона открыли огонь по дворцу, а ещё две — по расположению афганского танкового батальона охраны для того, чтобы не допустить его личный состав к танкам. Расчеты АГС-17 «мусульманского» батальона открыли огонь по расположению второго батальона охраны, не позволяя личному составу покинуть казармы.

На 4 БТР спецназовцы КГБ двинулись ко дворцу. Одна машина была подбита [14] охраной Х. Амина. Подразделения «мусульманского» батальона обеспечивали внешнее кольцо прикрытия. Ворвавшись во дворец, штурмующие «зачищали» этаж за этажом, используя в помещениях гранаты и ведя огонь из автоматов.

Когда Амин узнал о нападении на дворец, он приказал своему адъютанту сообщить об этом советским военным советникам, сказав: «Советские помогут». Когда адъютант доложил, что нападают именно советские, Амин в ярости швырнул в него пепельницу и крикнул «Врёшь, не может быть!» [15] .

Хотя значительная часть солдат бригады охраны сдалась (всего было пленено около 1700 человек), часть подразделений бригады продолжала оказывать сопротивление. В частности, с остатками третьего батальона бригады «мусульманский» батальон сражался ещё сутки, после чего афганцы ушли в горы.

Борис Александрович Суворов — старший лейтенант, сотрудник отряда «Зенит» спецрезерва Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, активный участник штурма дворца Амина, погиб при исполнении служебных обязанностей.

Содержание

  • 1 Биография
  • 2 Штурм дворца Амина
  • 3 Примечания
  • 4 Литература

Биография [ править | править код ]

Борис Александрович Суворов родился 17 августа 1951 года в городе Магнитогорске Челябинской области. С раннего возраста занимался акробатикой, получил звание мастера спорта СССР. В 1973 году окончил Волгоградский государственный институт физической культуры. Будучи студентом, вступил в оперативный отряд дружинников, оказывал большую помощь сотрудникам правоохранительных органов в борьбе с правонарушителями [1] .

С декабря 1977 года — на службе в органах Комитета государственной безопасности СССР, был сотрудником Управления КГБ СССР по Омской области. Пройдя специальную подготовку на курсах в городе Балашихе Московской области, в 1979 году он был отобран в спецподразделение «Зенит», которое предназначалось для проведения специальной операции в Афганистане.

Штурм дворца Амина [ править | править код ]

В составе «Зенита» Суворов был направлен в Афганистан в декабре 1979 года. Его командир, Григорий Иванович Бояринов, поручил ему командование одной из трёх штурмовых подгрупп. Перед ней стояла задача во взаимодействии с двумя другими группами под командованием А. Карелина и В. Фатеева прорваться сквозь внешний периметр охраны на боевых машинах и достичь дворца Тадж-Бек, после чего принять активное участие в штурме.

С первой задачей подгруппа «зенитовцев» во главе с Суворовым справилась быстро. Она сбила внешние посты охраны и двинулась на гору, где находился дворец, куда вела единственная дорога. Как только серпантин вывел их на открытую позицию перед Тадж-Беком, противник открыл огонь по боевым машинам из крупнокалиберных пулемётов. Транспорт, в котором находилась группа Суворова получил сильные повреждения — у машины сначала были пробиты колёса, затем возникло возгорание. Во время обстрела Суворов погиб, его бойцы получили ранения, но сумели выбраться и продолжить бой [2] . Похоронен он на Северо-Восточном кладбище города Омска. Посмертно награждён орденом Красного Знамени. Суворов стал одним из двух сотрудников «Зенита», погибших в ходе декабрьских спецопераций 1979 года в Кабуле — второй, Анатолий Николаевич Муранов, пал при штурме здания МВД Афганистана [3] .

«Советские дивизии уже на пути сюда. Все идет прекрасно», — так говорил 40 лет назад, 27 декабря 1979 года, президент Афганистана Хафизулла Амин своим сторонникам во время торжественного обеда. Но уже вечером оказалось, что все не так уж и прекрасно — дворец президента взял штурмом советский спецназ, а самого Амина убили в перестрелке. Для СССР эти события обернулись десятилетней Афганской войной, для Афганистана — началом перманентного конфликта, который продолжается по сей день. 42.TUT.BY рассказывает, как вообще такое могло случиться.

Дворец Хафизуллы Амина. Фото: wikipedia.org

Мирный немирный Афганистан

Сейчас это может показаться неудачной шуткой, но со времен Октябрьской революции и до конца семидесятых годов советско-афганская граница была мирной и спокойной. Афганистан прозябал в нищете, но был дружественно настроен к Советскому Союзу, СССР в ответ подкидывал порой денег или строил (не бесплатно) промышленные объекты.

Дружбе никак не мешало, что СССР был «государством рабочих и крестьян», а Афганистан монархией. Зато после того, как в 1973 году левые радикалы и офицерство свергли последнего афганского короля, все разладилось. Пришедший к власти премьер-министр Мухаммед Дауд начал строить собственную диктатуру — причем ориентируясь не на СССР, а на соседние исламские страны вроде Ирана.

Тегеран даже предложил Кабулу финансовую помощь — но с условием, чтобы коммунисты в стране ничего не решали. Дауд был не против и начал активно «чистить» правительство от левых (представителей Народно-демократической партии Афганистана — она еще не раз мелькнет в нашем рассказе).

Но левые, как ни странно, жертвенными барашками становиться не собирались — они оперативно подготовили переворот. Причем в Москве о нем узнали запоздало, ситуацию вообще не контролировали и рады ей не были. Левому офицерству было все равно, и в апреле 1978 года по президентскому дворцу ударили танки. Дауд показал, что он не трус, сопротивлялся до конца и погиб в перестрелке.

Военные на улицах Кабула после Саурской революции. Фото: wikipedia.org

После событий, известных как Саурская революция, власть взяла НДПА и ее Военно-революционный совет. Во главе его стал Нур Мохаммед Тараки, вторым человеком являлся министр иностранных дел Хафизулла Амин.

Строительство социализма в отдельно взятой феодальной стране

Начав делить власть, фракции НДПА вскоре перессорились, и уже летом 1978 года начались расстрелы «врагов народа». Одновременно появились попытки передела земли (что, кстати, иногда не вызывало восторга даже у крестьян — «земля уже поделена Аллахом») и культурной унификации. «Забросить» отсталую страну из феодализма прямиком в коммунизм никак не получалось. К обычной нищете в Афганистане добавилась острая социальная напряженность, которую не мог погасить и развязанный НДПА террор.

Началась массовая эмиграция населения в Пакистан: именно в лагерях беженцев в этой стране вскоре началась столь же массовая подготовка будущих моджахедов. Ни о какой войне с советскими солдатами речи пока не шло, на средства США, Китая и Саудовской Аравии готовили бойцов, которые жаждали драться с правительственными войсками Афганистана.

К 1979 году в стране уже началась гражданская война. Тараки возлагал надежды на помощь СССР — рассчитывал таки построить с советской помощью социализм и выражал готовность быть верным и выгодным союзником. Предполагались совершенно фантастические планы: поднять восстание в Пакистане, чтобы «откусить» от него в пользу Афганистана территорию, выходящую к Индийскому океану, и предоставить СССР доступ к этой акватории. А пока — дать Афганистану войска, как можно больше войск. Необязательно в советской форме: например, Тараки просил танкистов-таджиков (внешне похожих на афганцев) для управления танками армии Афганистана.

В Москве мыслили не столь глобально: Кремль хотел, чтобы НДПА хотя бы смогла удержать власть. А с этим могли быть проблемы: уже в марте 1979 года в Политбюро СССР прозвучали слова министра иностранных дел Андрея Громыко: «Мы ни при каких обстоятельствах не можем потерять Афганистан». Уже тогда там начали гибнуть советские специалисты.

При этом посылать в страну войска никакого желания Москва не проявляла, секретарь ЦК КПСС Андрей Кириленко справедливо заявлял, что «нам придется воевать в значительной степени с народом». Ему вторил председатель КГБ Юрий Андропов, считавший, что «ввести свои войска — это значит бороться против народа, давить народ, стрелять в народ».

Выход советские лидеры видели в проведении более умеренного курса и строительстве чего-то вроде «социализма с человеческим лицом». По одной из версий, в ходе смены вектора планировалось разыграть что-то вроде «десталинизации» по-афгански — свалить всю вину на перегибы и репрессии на главу МИД Хафизуллу Амина, устранить его и жить счастливо дальше.

Читайте так же:  Дворцы древней месопотамии

Слева Нур Мухаммед Тараки, справа Хафизулла Амин. Фото: wikipedia.org

К власти приходит Амин

Амин, как и леворадикалы за несколько лет до того, в жертву себя приносить не хотел. В сентябре 1979 года на министра иностранных дел было совершено очень странное покушение, которое многие считают организованным самим Амином. Погиб начальник охраны лидера НДПА, сам Хафизулла Амин не пострадал, а для Нурмухаммеда Тараки инцидент стал политической смертью: его обвинили во всех грехах, лишили постов, посадили в тюрьму и в итоге задушили подушкой. Председателем Революционного совета стал Хафизулла Амин.

Гибель Тараки стала для его противника не столько победой, сколько поражением. Несмотря на репрессии, волюнтаризм и неумелое управление, Нур Мухаммед Тараки добился искреннего расположения у кремлевских вождей. Брежнев называл его другом, Громыко говорил о «потрясающем впечатлении», которое произвело убийство свергнутого лидера на руководство СССР.

Тем более, что по части репрессий Амин ни в чем не уступил предшественнику. После прихода к власти он принялся еще более резво казнить тех, в ком можно было заподозрить врагов. А еще наряду с Тараки обвинил в организации покушения на себя советские спецслужбы.

Отныне Кремль считал нового афганского лидера не другом, а врагом. Появились сведения о том, что советские работники в Афганистане лишаются возможностей контактировать с местными жителями — в свое время по похожему сценарию начиналась «потеря» СССР Египта, который из преданного союзника внезапно превратился в проамериканскую страну.

Итак, Амина было нужно убирать, чтобы исправить ситуацию. Однако сил, которые могли бы добиться свержения Амина, внутри Афганистана у СССР уже не было — собственно, в это самое время такие силы активно и успешно уничтожал новый лидер НДПА. Так что захватить или убить его могли только советские солдаты или агенты.

Впрочем, рассматривались варианты и мягкого давления. Например, перестать помогать Афганистану материально, одновременно всячески клеймя Амина в СМИ, что довольно смешно: СССР в этом случае просто потерял бы лицо, а Афганистан окончательно перешел бы в орбиту влияния США или Китая. Потому решили вводить войска.

Тем более, что Хафизулла Амин был вовсе не против присутствия советских военных в стране: опасность, исходящая от растущего движения моджахедов, никуда не делась, непрочность положения НДПА в стране — тоже. А то, что председатель Революционного совета не нравится Москве… Что ж, такое тоже бывает, можно и стерпеть.

Амина готовятся устранить

Амин справедливо полагал, что так просто убрать его не решатся: ввод войск и одновременная ликвидация афганского лидера подозрительно походили бы на вторжение и означали для СССР международное осуждение и войну.

Но хитрый афганец не учел одного: в Москве абсолютно реальным был страх, что Афганистан при Амине обязательно «уплывет» из орбиты влияния СССР. А сам Амин, считали советские лидеры, работает на ЦРУ. Ни подтверждения, ни опровержения этого факта нет до сих пор, но тогда «кремлевские старцы» решились на все.

Несмотря на первоначальный отказ помочь НДПА войсками, уже весной 1979 года «на всякий случай» началось формирование первой части специально для действий в Афганистане, Мусульманского батальона ГРУ (Мусбата). Она была почти такой, как просил Тараки — состояла из узбеков и таджиков и была по сути спецназом. В начале лета 1979 года была создана группа спецназа КГБ «Зенит», также для спецопераций в горной стране.

12 декабря в Москве согласились на ввод войск в Афганистан. Для начала в южную страну отправились офицеры для подготовки операции — а заодно Мусульманский батальон, «Зенит», рота десантников и спецназовцы знаменитой «Альфы», известные как отряд «Гром». До того как в Афганистан войдут основные силы (впоследствии известные как «Ограниченный контингент»), им предстояло окончательно решить вопрос неугодного афганского лидера.

Карта входа советских войск в Афганистан. Фото: wikipedia.org

Устранить Амина было непросто. Диктатор не считал себя в безопасности, и его дворец Тадж-Бек (в который он перебрался буквально на днях) был по сути крепостью. В охране служило около 2000 человек, система обороны включала артиллерию и танки — Амин был готов к «личной войне» хоть со всем миром.

Тяжелого вооружения у группы, которой предстояло штурмовать дворец, не имелось. Артиллерия была представлена орудиями самоходных «Шилок» и, с натяжкой, ПТУРами и автоматическими гранатометами АГС-17 — все это абсолютно бесполезно против стен дворца. Роль бронетехники играли бронетранспортеры, БМП и БМД. Численно спецназовцы и десантники сильно уступали охране Амина, их было всего несколько сотен.

Фото: wikipedia.org

Незадолго до штурма дворца, днем 27 декабря 1979 года, Амина почти удалось устранить самым тривиальным способом: на обеде (именно том, где он выразил радость по поводу прибытия советских дивизий) его вместе с несколькими сторонниками отравили агенты КГБ. Все «испортили» советские врачи, состоявшие при диктаторе. В плане устранения Амина они не участвовали, их задачей было лечить. Они и вылечили, сделав отравленным людям промывание желудка и превратив усилия кэгэбэшников в ничто. Теперь нужно было штурмовать.

«Шторм-333»

Командовал операцией, получившей название «Шторм-333», полковник Григорий Бояринов. На задание штурмовые группы выдвигались в афганской форме с белыми опознавательными повязками, позывными бойцов были имена «Яша» и «Миша» — видимо потому, что операция планировалась командирами «Зенита» и «Грома» Яковом Семеновым и Михаилом Романовым.

Задачей бойцов было в первую очередь не уничтожить дворец (это было невозможно), а дезорганизовать управление охраной, запереть личный состав в казармах, не дать даже начаться «правильному» бою и в конечном итоге взять на испуг и добраться до Амина.

Так и вышло. Для начала спецназ добрался до центра связи и взорвал его — Амин (и все остальные в Кабуле) больше не могли пользоваться телефонами. Потом снайперы сняли часовых у танков. Затем началась «артподготовка» из мелкокалиберных пушек «Шилок» и гранатометов. Вреда противнику нанесли немного, задача была прижать к земле и не дать добраться до танков.

Работали как в фильмах-боевиках: увидев в один момент батальон охраны, строившийся для отражения атаки, рванули на машине к командиру, повязали его, и деморализованные солдаты разбежались.

До танков афганцам добраться не дали, все машины были успешно захвачены. Огонь «Шилок» неплохо подавлял бьющие из дворца крупнокалиберные пулеметы, но и бронетехника штурмующих несла потери. Загорелся и упал в канал один БТР, пробили колеса другому, одна из обеспечивающих артиллерийскую подготовку «Шилок» удачно попала в собственную БМП. Многие спецназовцы получили ранения, один боец «Грома» был раздавлен маневрирующей боевой машиной пехоты. Получил смертельное ранение в шею и командующий операцией Григорий Бояринов.

Тем не менее, спецназовцы сумели под огнем прорваться в сам дворец, а десантники и «мусульманский батальон» блокировали казармы. Последовал бой в помещениях, и все было кончено.

Когда бой уже подходил к концу, появились сведения: на помощь Амину идут танки. Не смутившись, десантники выдвинули вперед ПТУРы и расстреляли боевые машины на дороге как в тире, взяв экипажи в плен. Артиллерия Амина открыть огонь не успела.

Сам диктатор нападением был совершенно ошеломлен. По одной из версий, узнав о штурме, он попытался подать сигнал о помощи… советским военным и до последнего не верил, что его собираются захватить именно они.

После штурма

Как именно погиб Амин, неясно до сих пор, его труп был найден во дворце, у барной стойки — то ли его застрелили, то ли диктатор «поймал» осколок гранаты. Проверить это не получилось: труп завернули в ковер и похоронили без надгробия неизвестно где. Вместе с афганским лидером погибли некоторые его родственники, другие оказались в той же тюрьме, где сидела ранее семья Тараки.

По случайности был убит и человек, «благодаря» которому дворец пришлось штурмовать — военврач Виктор Кузнеченков, нейтрализовавший действие яда.

Дворец после штурма. Фото: wikipedia.org

Потери десантников, спецназовцев и Мусбата составили порядка 10 человек (на этот счет есть разные мнения) и несколько десятков раненых. Охрана Хафизуллы Амина потеряла около 10% личного состава, примерно 200 человек. Остальные сдались в плен или ушли в горы, продолжив сопротивление.

Помимо дворца, были взяты и основные объекты афганской столицы. Из тюрем освободили заключенных сторонников Тараки, новым главой Афганистана стал глава умеренного крыла НДПА Бабрак Кармаль. Вскоре вошедшая в Афганистан 40-я армия заняла позиции. Штаб разместился в только что взятом дворце Тадж-бек.

С тактической точки зрения дворец Хафизуллы Амина взяли безупречно, это был настоящий «идеальный штурм». Проблема была в другом: диктатор был совершенно прав в оценке перспектив ввода советских войск одновременно с убийством лидера. Эти действия вызвали сильное падение международного авторитета СССР и войну. Не втягивавшийся ни в один крупный конфликт со времен Второй мировой Советский Союз на этот раз наступил на те же грабли, что и США во Вьетнаме.

Несмотря на все заверения в дружбе, несмотря на строительство инфраструктурных объектов, помощь в создании медицинской и образовательной систем, «шурави» — советские солдаты — однозначно воспринимались населением как враги и оккупанты.

Советский Союз втянулся в долгую войну без каких-то достижимых целей и перспектив. На родину пошли цинковые гробы, убитых моджахедов заменяли новые, война стоила колоссальных денег и 15 с лишним тысяч жизней. И закончилась только через десять лет — ничем.

Хафизулла? Ами?н (пушту ???? ???? ???? ? 1 августа 1929 — 27 декабря 1979) — афганский государственный, политический и партийный деятель, член Политбюро ЦК НДПА, министр иностранных дел (1978—1979), министр обороны, премьер-министр, генеральный секретарь ЦК НДПА и председатель Революционного совета Афганистана (1979).

Содержание

  • 1 Биография
    • 1.1 Политическая карьера
  • 2 Во главе Афганистана
  • 3 Штурм Тадж-Бека
    • 3.1 Обстоятельства смерти
  • 4 Версии сотрудничества с ЦРУ
  • 5 Оценки личности Х. Амина
  • 6 Примечания
  • 7 Литература

Биография [ править | править код ]

Хафизулла Амин родился 1 августа 1929 года в провинции Пагман близ Кабула, в семье начальника тюрьмы. По национальности пуштун-гильзай, выходец из небольшого пуштунского племени харути (хароти). Окончил высшее педагогическое училище и научный факультет Кабульского университета со степенью бакалавра наук в области физики и математики [1] . После получения образования Амин стал преподавателем, заместителем директора и директором Кабульского лицея «Ибн Сина».

В 1957 году он получил стипендию на продолжение образования в колледже при Колумбийском университете в Нью-Йорке (США), где получил степень магистра. Там он был главой афганского землячества. Там же началось увлечение Амина марксизмом: в 1958 он вступил в члены «Прогрессивного социалистического клуба» [2] . В своей книге «КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки» бывший генерал-майор КГБ Вячеслав Широнин утверждает, что в то время началось сотрудничество Амина с ЦРУ, не прекратившееся и позднее [3] . В 1962 году Амин вновь отправлялся в США, чтобы получить степень доктора философии, но, не получив, в 1965 году вернулся на родину [4] .

Политическая карьера [ править | править код ]

После возвращения преподавал в Кабульском университете; в это время имел репутацию пуштунского националиста [5] .

Член НДПА с 1966 года. В 1968 году пленум фракции «Хальк» перевёл Амина из членов партии в кандидаты, охарактеризовав его как человека, скомпрометировавшего себя «фашистскими чертами». С 1969 года — депутат нижней палаты парламента. С 1977 года — член ЦК НДПА.

Во главе Афганистана [ править | править код ]

Пришёл к власти 16 сентября 1979, сместив, а затем убив своего предшественника Тараки. Активно продолжал начавшиеся при Тараки политические репрессии как против консервативного духовенства и сторонников прежнего режима, так и против конкурирующей партийной фракции «Парчам» [6] .

Одним из первых озвучил мысль о необходимости советской интервенции в ДРА [7] . В тот же год пережил два покушения 16 [8] и 27 декабря (попытка отравления), но в тот же день был убит в результате успешного штурма дворца советским спецназом [9] [10] в начале Афганской войны (1979—1989).

Амин впервые в истории Демократической Республики Афганистан открыто заявил, что в стране строится социалистическое общество [11] .

Не в силах остановить новые выступления вооружённой оппозиции, Амин сворачивал правительственные программы, давал взаимно противоречивые обещания и даже вступил в контакт с Пакистаном. Он распустил службу безопасности Тараки и публично объявил, что с момента Апрельской революции в результате репрессий правительства Тараки погибло более 12 тысяч человек [12] . Однако Хафизулла Амин не только не прекратил террор, а, наоборот, усилил репрессии и даже превзошёл в этом Дауда и Тараки. Политбюро ЦК КПСС на заседании 31 октября 1979 года обращается к данной ситуации:

В стремлении укрепиться у власти Амин, наряду с такими показными жестами, как начало разработки проекта конституции и освобождение части ранее арестованных лиц, на деле расширяет масштабы репрессий в партии, армии, государственном аппарате и общественных организациях. Он явно ведёт дело к устранению с политической арены практически всех видных деятелей партии и государства, которых он рассматривает в качестве своих действительных или потенциальных противников. Действия Амина вызывают растущее недовольство прогрессивных сил. Если раньше против него выступали члены группы «Парчам», то сейчас к ним присоединяются и сторонники «Хальк», отдельные представители государственного аппарата, армии, интеллигенции, молодёжи. Это порождает неуверенность у Амина, который ищет выход на путях усиления репрессий, что в ещё большей степени сужает социальную базу режима. [13]

В своей книге «Политические записи и исторические события» бывший премьер-министр Афганистана Султан Али Кештманд пишет, что эпоха Амина является пятном в истории Афганистана. Он считает, что Амину удалось взять в свои руки все рычаги власти, создав тем самым тоталитарный режим в стране [14] .

Штурм Тадж-Бека [ править | править код ]

Режим Амина не пользовался популярностью, положение президента было шатким, а смена власти в Афганистане могла привести к его выпадению из советской сферы влияния. Более того, предполагалось, что Амин сотрудничает с ЦРУ и может сблизиться с Китаем и западными странами, а это было наиболее опасным. В Политбюро появлялись гипотезы, что Хафизулла мог разрешить размещение военных баз НАТО на территории своей страны, поэтому 12 декабря 1979 года Политбюро ЦК КПСС приняло секретное постановление «К положению в „А“». Суть его сводилась к тому, что необходимо устранить Хафизуллу Амина, на его место поставить Бабрака Кармаля, давнего агента КГБ, а для стабилизации положения послать в Афганистан войска.

Амина и его племянника Асадуллу, руководившего службой службой безопасности КАМ, планировалось нейтрализовать с помощью заранее внедренного в их окружение агента. Он должен был подмешать в их пищу спецсредство. Рассчитывали, что, когда оно начнет действовать, во дворце поднимется паника, наши подразделения выдвинутся из Баграма и захватят резиденцию Амина. В полдень 13 декабря мероприятие с использованием спецсредства было проведено. Подразделениям дали команду на захват объекта «Дуб» (дворец Арк в центре Кабула, где тогда была резиденция главы государства). Но вскоре последовала команда «Отбой». Дело в том, что на Амина яд не подействовал совершенно, а его племянник почувствовал себя плохо лишь на следующее утро. Асадуллу отправили на лечение в СССР. После смены власти он оказался вначале в Лефортовской тюрьме, а затем был депортирован в Афганистан и расстрелян «парчамистами» [15] .

14 декабря в Баграм был направлен батальон 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка для усиления батальона 111-го гвардейского парашютно-десантного полка 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, который с 7 июля 1979 г. охранял в Баграме советские военно-транспортные самолёты и вертолёты. Одновременно Б. Кармаль и несколько его сторонников были тайно привезены в Афганистан 14 декабря и находились в Баграме среди советских военнослужащих. После отмены операции Б. Кармаля срочно вернули в СССР [16] .

Вскоре после этого 154 отдельный отряд специального назначения ГРУ («мусульманский батальон») получил приказ на передислокацию в район «Дар-уль-Аман» г. Кабул, где его разместили между 1-м и 2-м батальонами афганской национальной бригады с задачей по усилению охраны дворца Амина [17] . В усиление к «мусульманскому батальону» были приданы 2 спецгруппы КГБ, задача которых была иная — подготовка к штурму.

27 декабря около 700 человек, включая бойцов спецгрупп КГБ «Альфа» и «Зенит», одетых в афганскую форму, выехали на штурм на военных автомобилях с афганскими опознавательными знаками [10] . Знаком к началу штурма дворца Тадж-Бека был взрыв узла связи на центральной площади города. Бой во дворце длился 43 минуты. Охрана дворца оказала неожиданно ожесточенное сопротивление, и 11 нападавших погибло, в том числе и командир групп полковник Григорий Бояринов, начальник школы подготовки агентов для спецопераций отдела КГБ № 8 в Балашихе. Во время штурма Амин лежал в полубессознательном состоянии после отравления на обеде, данном в честь возвращения из СССР Гулам-Дастагира Панджшери (возможно, с помощью повара-агента КГБ) [18] . Ему оказывали помощь советские врачи, и ближе к концу штурма он был уже в сознании [19] . Спецназовцами при штурме по ошибке был убит один из оказывавших помощи Амину советский военный врач полковник Виктор Кузнеченков [15] . По воспоминаниям участников, хирург Анатолий Алексеев довёл Амина до бара [20] . Амин приказал своему адъютанту позвонить и предупредить советских военных советников о нападении на дворец. При этом он сказал: «Советские помогут». Но адъютант доложил, что стреляют именно советские. Эти слова вывели генсека из себя, он схватил пепельницу и бросил её в адъютанта, закричав раздраженно: «Врешь, не может быть!» [21] Ночью кабульское радио сообщило, что по решению революционного суда Амин приговорён к смертной казни и приговор приведён в исполнение.

Читайте так же:  Как добраться в пушкин екатерининский дворец

В ночь с 27 на 28 декабря в Кабул из Баграма под охраной сотрудников КГБ и десантников прибыл новый афганский лидер Б. Кармаль. Радио Кабула передало обращение нового правителя к афганскому народу, в котором был провозглашен «второй этап революции» [22] . Советская газета «Правда» 30 декабря написала, что «в результате поднявшейся волны народного гнева Амин вместе со своими приспешниками предстал перед справедливым народным судом и был казнён» [23] .

Обстоятельства смерти [ править | править код ]

Точно неизвестно, как именно погиб Амин. Сарвари и Гулябзой заявили, что, когда они вошли во дворец, Амин был уже мёртв и, по их мнению, он покончил с собой. По воспоминаниям одного из участников того штурма Николая Берлева:

Ребята, проскочив на второй этаж, распахивали двери и бросали в кабинет гранаты. Они уже прошли по коридору вперёд, когда сзади них в коридор выскочил Амин — в адидасовских трусах и маечке. Думаю, он уже был смертельно ранен [24] .

Один из участников операции потом рассказывал [25] :

…Человек, застреливший Амина, сказал мне, что приказ был живым Амина не брать. Кстати, тогда же в перестрелке был ранен в грудь и скончался сын Амина. Я собственными руками перевязывал рану его дочери — её ранили в ногу. Мы оставили дворец, в котором ковры были пропитаны кровью и хлюпали под ногами.

Убитых афганцев, в том числе и двух малолетних сыновей Х. Амина, закопали в братской могиле неподалеку от дворца Тадж-Бек (впоследствии, с июля 1980 года, там располагался штаб 40-й армии). Труп Амина, завернутый в ковер, ещё ночью под руководством замполита батальона капитана Анвара Сахатова был погребен там же, но отдельно от остальных. Никакого надгробия ему поставлено не было. Оставшиеся в живых члены его семьи были посажены в тюрьму Пули-Чархи, сменив там семью Тараки. Даже дочь Амина, которой во время боя перебило ноги [26] . Существует также версия, что Амин был взят живым и доставлен в советское посольство на чёрном лимузине под охраной двух танков [27] . 30 декабря газета «Правда» официально сообщила: «В результате поднявшейся волны народного гнева Амин вместе со своими сторонниками предстал перед справедливым революционным судом народа и был казнён» [28] . Какие бы ни были версии и факты, известно, что после штурма тело Амина завернули в ковёр и вынесли из дворца. Место захоронения бывшего правителя Афганистана до сих пор неизвестно.

Версии сотрудничества с ЦРУ [ править | править код ]

Существует версия, что Амин был сотрудником ЦРУ, однако прямых доказательств этому нет. По свидетельству некоего высокопоставленного американского дипломата [29] ,

Он учился у нас в университете на наши деньги, хотя мы считали его настроенным резко антиамерикански. Нас очень удивили тогда ходившие в Кабуле слухи о том, что КГБ считал его американским агентом.

Доктор исторических наук Юрий Кузнец, в 1979—1987 годах работавший политическим советником при ЦК НДПА, отмечал [30] :

Это утверждение [о сотрудничестве с ЦРУ] основано на одном лишь факте: после свержения у него в блокноте нашли запись, сделанную его рукой, что «телефон агента ЦРУ в Индии — такой-то». Но мало ли зачем ему была нужна такая информация? В общем, это ничего не значит, а других доказательств нет.

Оценки личности Х. Амина [ править | править код ]

Я заявляю всему миру, что звено в цепи деспотизма — режим Х. Амина и его приспешников — уничтожено в сердце Азии. Единоличный и кровавый режим этого предателя народа и родины пал под грузом своих преступлений, подведена черта под его зверскими авантюрами. (Бабрак Кармаль, Обращение от 29 декабря 1979 года) [31]

Амин Это я вам скажу, умный был человек. Энергичный и исключительно работоспособный. Тараки считал его самым способным и преданным учеником, был влюблён в него… и доверял ему полностью, говорят, может быть, даже больше, чем самому себе (Пузанов Александр Михайлович, посол СССР в Афганистане до 1979 года) [32]

Бывший министр финансов ДРА Абдул Карим Мисак считал Амина сталинистом и пуштунским националистом, но не агентом ЦРУ. Он отмечал, что Амин «всячески раздувал собственный культ, причём жажда известности не только в Афганистане, но и во всём мире — эти его амбиции в буквальном смысле не знали границ». Амин имел «талант крупного организатора», «прогресса во всём он стремился добиться очень быстро, сию минуту». Амин с восторгом рассказывал о Фиделе Кастро, завидовал его авторитету, популярности и героическому прошлому. Он с особым воодушевлением рассказывал о встречах с Кастро на Кубе, о своём присутствии на заседаниях Политбюро Коммунистической партии Кубы [33]

Бывший член Политбюро ЦК НДПА Шараи Джаузджани вспоминал, что Амин был человек «мужественный, полный энергии, всегда общительный». «Любое сопротивление искоренял беспощадно». Он считал Амина левым догматиком, нетерпимым к инакомыслию, который до какого-то момента преклонялся перед Тараки, искренне клялся в дружбе к СССР. Амин заявил советской делегации — «Я больше советский, чем вы». Он планировал создать конституцию, которая содержала бы тезис о диктатуре пролетариата, превращала бы Афганистан в союзное государство по образцу СССР, с пуштунской, таджикской, белуджской и пр. союзными республиками [33]

Генерал-майор Василий Заплатин, советник при начальнике ГлавПУРа ВС ДРА, в 1979 году охарактеризовал Амина как «верного и надёжного друга Советского Союза и всесторонне подготовленного лидера Афганистана», и привёл такой пример: «Амин всегда признавал всего два праздника в году: 7 ноября и 9 мая, то есть день Великой Октябрьской революции и День Победы над фашизмом. В эти два праздника он мог позволить себе выпить сто граммов водки, в другое время он никогда спиртное не употреблял» [34] .

не менее 2000 человек

не менее 14 человек погибшими

погибли Хафизулла Амин, два его сына, не менее 200 солдат и офицеров

Штурм дворца Амина или Операция «Шторм-333» — спецоперация по захвату дворца «Тадж-бек» 34°27?17? с. ш. 69°06?48? в. д. H G Я O L в районе Кабула «Дар-Уль-Аман» и ликвидации председателя Революционного совета Афганистана Хафизуллы Амина, проведённая силами спецподразделений КГБ СССР и Советской Армии 27 декабря 1979 года [1] . Являлась частью спецоперации «Байкал-79» по свержению Амина и замене его на Бабрака Кармаля, которая предшествовала началу участия советских войск в афганской войне 1979—1989 гг. [2] .

Содержание

  • 1 Решение устранить Амина
  • 2 Планирование операции
  • 3 Участники штурма
  • 4 Штурм
    • 4.1 Действия 1-й боевой группы
    • 4.2 Действия 3-й боевой группы
    • 4.3 Действия 2-й боевой группы
    • 4.4 Действия 4-й боевой группы
    • 4.5 Действия 5-й боевой группы
    • 4.6 Действия 6-й и 10-й боевых групп
    • 4.7 Действия 7-й боевой группы
    • 4.8 Действия 8-й боевой группы
    • 4.9 Действия 9-й боевой группы
    • 4.10 Действия 11-й и 12-й боевых групп
  • 5 После штурма
  • 6 Боевые действия после завершения операции
  • 7 Потери
  • 8 Итоги
  • 9 Награды
  • 10 Примечания
  • 11 Литература
  • 12 Ссылки

Решение устранить Амина [ править | править код ]

Развитие ситуации в Афганистане в 1979 г.: вооружённые выступления исламской оппозиции, мятежи в армии, внутрипартийная борьба и, особенно, события сентября 1979 года, когда лидер НДПА Н. Тараки был арестован и затем убит по приказу отстранившего его от власти Х. Амина — вызвали серьёзное беспокойство у советского руководства. Оно настороженно следило за деятельностью Амина во главе Афганистана, зная его амбиции и жестокость в борьбе за достижение личных целей. При Амине в стране развернулся террор не только против исламистов, но и против членов НДПА, бывших сторонников Тараки. Репрессии коснулись и армии, главной опоры НДПА, что привело к падению её и без того низкого морального боевого духа, и вызвало массовое дезертирство и мятежи. Советское руководство опасалось, что дальнейшее обострение ситуации в Афганистане приведёт к падению режима НДПА и приходу к власти враждебных СССР сил. Более того, по линии КГБ поступала информация о связи Амина в 1960-е годы с ЦРУ и о тайных контактах его эмиссаров с американскими официальными представителями после убийства Тараки [ источник не указан 355 дней ] .

В результате было принято решение устранить Амина и заменить его более лояльным СССР лидером. В качестве такового рассматривался Б. Кармаль, чью кандидатуру поддерживал председатель КГБ Ю. В. Андропов. В конце ноября, когда Амин потребовал замены советского посла А. М. Пузанова, председатель КГБ Ю. В. Андропов и министр обороны Д. Ф. Устинов согласились с необходимостью проведения такой широкой операции [3] .

В начале лета 1979 года из числа оперативных сотрудников КГБ СССР, прошедших специальную подготовку на Курсах усовершенствования офицерского состава (КУОС), был сформирован внештатный отряд специального назначения «Зенит». 5 июля 1979 года этот отряд из 10 человек во главе с полковником Г. И. Бояриновым прибыл в Кабул и разместился в школе советского посольства [4] [5] [6] .

При разработке операции по свержению Амина было решено использовать просьбы самого Амина о советской военной помощи (всего с сентября по декабрь 1979 г. было 7 таких обращений). В начале декабря 1979 г. в Баграм был направлен так называемый «мусульманский батальон» (154 отдельный отряд специального назначения ГРУ, специально сформированный летом 1979 г. из советских военнослужащих среднеазиатского происхождения для охраны Тараки и выполнения особых задач в Афганистане) [7] .

Решение об устранении Амина и о вводе советских войск в Афганистан было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС 12 декабря 1979 года [8] . Понимая всю деликатность момента, протокол вел секретарь ЦК товарищ Черненко. Решение было зафиксировано от руки, в одном экземпляре и таинственно озаглавлено «К положению в «А» [9] .

1. Одобрить соображения и мероприятия, изложенные тт. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить им в ходе осуществления этих мероприятий вносить коррективы непринципиального характера. Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить в Политбюро. Осуществление всех этих мероприятий возложить на тт. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А.

2. Поручить тт. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А. А. информировать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий

По одной из версий, первоначально операцию по отстранению Амина от власти планировали в КГБ СССР. Планом предусматривалось силами спецподразделений КГБ СССР, «мусульманского батальона» (он же 154 отдельный отряд специального назначения) и подразделений десантников 13 декабря совершить марш из Баграма в Кабул и с ходу захватить все ключевые точки в городе, включая резиденцию «Арк», в которой на тот момент располагался Амин [10] [1] [11] .

Амина и его племянника Асадуллу, руководившего службой безопасности КАМ, планировалось нейтрализовать с помощью заранее внедренного в их окружение агента. Он должен был подмешать в их пищу спецсредство. Рассчитывали, что, когда оно начнет действовать, во дворце поднимется паника, советские подразделения выдвинутся из Баграма и захватят резиденцию Амина. В полдень, 13 декабря мероприятие с использованием спецсредства было проведено. Подразделениям дали команду на захват объекта «Дуб» (дворец Арк в центре Кабула, где тогда была резиденция главы государства). Но вскоре последовала команда «Отбой» поскольку на Амина яд не подействовал вообще, а его племянник почувствовал себя плохо лишь на следующее утро. Асадуллу отправили на лечение в СССР. После смены власти он оказался вначале в Лефортовской тюрьме, а затем был депортирован в Афганистан и расстрелян «парчамистами» [9] .

14 декабря в Баграм был направлен батальон 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка для усиления батальона 111-го гвардейского парашютно-десантного полка 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, который с 7 июля 1979 г. охранял в Баграме советские военно-транспортные самолёты и вертолёты. Одновременно Б. Кармаль и несколько его сторонников были тайно привезены в Афганистан 14 декабря и находились в Баграме среди советских военнослужащих. После отмены операции Б. Кармаля срочно вернули в СССР [12] .

Вскоре после этого (очевидцы называют разные даты, от 17 [13] до 23 [10] [14] декабря) «мусульманский батальон» получил приказ на передислокацию в район «Дар-уль-Аман» г. Кабул, где его разместили между 1-м и 2-м батальонами афганской национальной бригады с задачей по усилению охраны дворца Амина [15] . В усиление к «мусульманскому батальону» были приданы 2 спецгруппы КГБ, задача которых была иная — подготовка к штурму.

К переброске в Афганистан, кроме сухопутных войск, также была подготовлена 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия из Белоруссии, которая уже 14 декабря была переброшена на аэродромы в Туркестанском военном округе.

Для усиления отряда «Зенит», который к тому времени насчитывал около 150 офицеров, 23 декабря в Кабул прибыла группа из состава спецподразделения КГБ «А» в количестве 25 человек во главе с майором М. Романовым (группа «Гром») [4] [6] .

25 декабря начался ввод советских войск в Афганистан. В Кабуле части 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии к полудню 27 декабря закончили десантирование посадочным способом и взяли под свой контроль аэропорт, блокировав афганскую авиацию и батареи ПВО. Другие подразделения этой дивизии сосредоточились в назначенных районах Кабула, где получили задачи по блокированию основных правительственных учреждений, афганских воинских частей и штабов, других важных объектов в городе и его окрестностях. Над Баграмским аэродромом после стычки с афганскими военнослужащими установили контроль 357-й гвардейский парашютно-десантный полк 103-й дивизии и 345-й гвардейский парашютно-десантный полк. Они также обеспечивали охрану Б. Кармаля, которого с группой ближайших сторонников вновь доставили в Афганистан 23 декабря.

Начальник управления «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ Ю. И. Дроздов (вступил в должность 14 октября 1979 года [16] ), находившийся тогда в Кабуле, позднее вспоминал, что 27 декабря примерно в 15:00 по местному времени в разговоре по телефону Андропов сказал ему: «Не хотелось бы, но придется», добавив «Это не я тебя посылаю», после чего перечислил всех членов Политбюро, бывших в комнате рядом с ним [17] .

Планирование операции [ править | править код ]

Разработка плана захвата дворца Тадж-Бек была поручена полковнику ГРУ В. Колеснику [1] , вызванному в Афганистан примерно 16-17 декабря. Он же был назначен непосредственным руководителем операции [18] , а начальник управления «С» ПГУ Ю. И. Дроздов — его заместителем по взаимодействию со спецгруппами КГБ [19] . Первоначальную версию, в которой предполагалось часть «мусульманского батальона» направить на захват дополнительных объектов в Кабуле, Колесник планировал один [20] . По результатам планирования он смог убедить главного военного советника С. К. Магометова и главного советника КГБ Б. С. Иванова в недостаточности сил, для реализации плана, по его расчётам, требовался весь «мусульманский батальон», дополнительно усиленный ротой десантников и взводом ПТУРC [19] . Требование о выделении дополнительных сил было одобрено начальником Генштаба ВС СССР Н. Огарковым, после чего началась непосредственная подготовка к операции.

Непосредственно дворец охраняла рота личной охраны Амина. Вторую линию охраны должен был обеспечить 154-й ооспн ГРУ «мусульманский батальон», а третьей была бригада охраны, состоящая из трех пехотных батальонов и одного танкового. За дворцом было зарыто в землю три танка. От ударов с воздуха дворец прикрывал зенитный полк, имевший на вооружении двенадцать 100-мм зенитных пушек, а также шестнадцать спаренных крупнокалиберных пулемётов ДШК. Общая численность этих воинских частей составляла около двух с половиной тысяч человек. Кроме того, была не исключена возможность вмешательства двух танковых бригад, расквартированных под Кабулом [19] [1] .

Советские силы, предназначенные для захвата дворца и нейтрализации бригады охраны, составляли: группа «Гром» («Альфа») — 24 чел., группа «Зенит» (КУОС) — 30 чел., «мусульманский» батальон — 520 чел., 9-я парашютно-десантная рота (9-а рота 345-го отдельного гвардейского парашютно-десантного полка) — 100 чел [21] .

Окончательный план захвата, в создании которого также принимали участие подполковник О. Швец (заместитель Колесника), Ю. И. Дроздов и Э. Г. Козлов, состоял в следующем [1] :

1) группа под командованием заместителя командира «мусульманского батальона» Мурада Сахатова должна была захватить танки, расположенные в капонирах у дворца;

2) группа под командованием подполковника Олега Швеца — отсечь гранатомётным огнём личный состав зенитного дивизиона от средств ПВО, выйти под этим прикрытием к установкам и взорвать их;

Читайте так же:  Растрелли большой дворец в царском селе

3) 1-я и 2-я роты «мусульманского батальона», а также приданная 9-я рота 345-го отдельного гвардейского парашютно-десантного полка под командованием гвардии старшего лейтенанта Валерия Востротина, должны были блокировать расположения 2-го, 3-го и расположение 1-го и танкового батальонов;

4) 3-я рота под командованием старшего лейтенанта Владимира Шарипова вместе со 2-й группой 1-й роты «мусульманского батальона» под командованием Рустамходжы Турсункулова должны были доставить на своих машинах спецгруппы «Гром» и «Зенит» ко дворцу; непосредственно штурм здания должны были осуществить группы спецназа КГБ совместно с двумя группами 3-й роты.

План не был утверждён письменно ни главным военным советником С. Магометовым, ни главным советником КГБ Б. Ивановым, только устно [19] , более того, командиру «мусульманского батальона» Хабибджану Холбаеву было сообщено, что в случае провала операция будет выставлена как его (Холбаева) пьяная выходка с соответствующими последствиями [22] .

Планирование по непосредственному штурму и действиям внутри дворца проводилось командирами спецгрупп «Зенит» и «Гром» Яковом Семёновым и Михаилом Романовым, соответственно [23] . План дворца был известен только некоторым командирам и показан остальным бойцам штурмовых групп непосредственно перед началом операции [10] [24] .

Участники штурма [ править | править код ]

В штурме участвовали следующие группы и личный состав [25] :

  • 1-я боевая группа (старший — заместитель командира «мусульманского батальона» капитан Сахатов) в составе: восьми гранатометчиков и их помощников и четырёх стрелков-санитаров из 3-й роты, начальника разведки «мусульманского батальона» капитана Ашура Джамолова, двух бойцов «Зенита» В. К. Цветкова и Фёдора Фомича Ерохова, а также двух бойцов «Грома» Д. В. Волкова и П. Ю. Климова — захват и подрыв танков на блокпостах; боевая группа выдвигается заранее и к моменту выдвижения остальных боевых групп должна закончить свою работу.
  • 2-я боевая группа (старшие — общий руководитель спецгрупп КГБ полковник Г. И. Бояринов и командир 3-й роты «мусульманского батальона» старший лейтенант В. С. Шарипов): отделение управления 3-й роты на БМП № 030, 2-я группа 3-й роты под командованием лейтенанта Хамидулло Убайдуллаевича Абдуллаева совместно с группой «Гром» во главе с майором Романовым — штурм дворца; подгруппа из двух машин от 3-й группы 3-й роты: БМП № 041 во главе с заместителем командира 3-й роты по технической части старшим лейтенантом Баходыром Абдуманаповичем Эгамбердыевым — подавление блокпоста № 5, БМП № 042 во главе с заместителем командира 3-й роты по политической части лейтенантом Рашидом Игамбердиевичем Абдуллаевым — подавление караульного помещения; в последующем обе машины — штурм дворца «Тадж-Бек». Известное распределение людей по боевым машинам [24][26] :
    • БМП № 035 (головная): командир машины Х. У. Абдуллаев, бойцы «Грома»: О. А. Балашов (старший подгруппы), А. И. Баев, В. М. Федосеев, Николай М. Швачко, переводчик «мусульманского батальона» Ибодулло Каримович Камбаров;
    • БМП № 030 (следующая за головной): командир машины (сам вёл машину) В. С. Шарипов, бойцы «Грома»: Романов (старший по «Грому»), Евгений П. Мазаев, А. Г. Репин, Глеб Борисович Толстиков, офицер КУОС Э. Г. Козлов, афганский оппозиционер Асадулла Сарвари;
    • БМП № 036: бойцы «Грома»: В. Ф. Карпухин (старший подгруппы), Н. В. Берлёв, Владимир П. Гришин, С. Г. Коломеец, А. Н. Плюснин;
    • БМП № 037: бойцы «Грома»: В. П. Емышев (старший подгруппы), С. В. Кувылин, Г. А. Кузнецов, переводчик ПГУ КГБА. А. Якушев, начальник КУОС Г. И. Бояринов;
    • БМП № 038: бойцы «Грома»: С. А. Голов (старший подгруппы), В. И. Анисимов, Л. В. Гуменный, Г. Е. Зудин, Михаил В. Соболев, В. И. Филимонов;
  • 3-я боевая группа (старшие — руководитель спецгруппы «Зенит» майор Я. Ф. Семёнов и командир 2-й группы 1-й роты лейтенант Турсункулов): экипажи и пулемётчики 2-й группы 1-й роты совместно со спецгруппой «Зенит» — штурм дворца «Тадж-Бек» со стороны лестницы, справа от здания; подгруппа стрелков, гранатомётчиков и их помощников от 2-й группы 1-й роты (старший — боец «Грома» Г. Б. Толстиков) — штурм дворца «Тадж-Бек» с тыльной стороны здания. Известное распределение людей по боевым машинам [27][28] :
    • БТР-60ПБ № 015: командир машины Турсункулов, бойцы «Зенита»: Я. Ф. Семёнов (старший по «Зениту»), Александр Андреевич Карелин (старший подгруппы), Александр С. Агафонов, Владимир В. Антонов, Николай Федорович Кимяев, Сергей Андреевич Чернухин, Нуритдин Х. Курбанов, афганский оппозиционер Саид Мохаммад Гулябзой;
    • БТР-60ПБ № 016: бойцы «Зенита»: Б. А. Суворов (старший подгруппы), Турдали Дисарубович Гулов, Владимир В. Дроздов, Александр Феликсович Новиков, Владимир Алексеевич Поддубный, Владимир Михайлович Рязанцев, Анатолий В. Колмаков;
    • БТР-60ПБ № 017: бойцы «Зенита»: Вячеслав П. Фатеев (старший подгруппы), Фёдор Ф. Ильинский, Ю. А. Лысоченко, Владимир Семёнович Макаров, М. Г. Цыбенко, Станислав К. Чижов;
    • БТР-60ПБ № 018: бойцы «Зенита»: Виталий Захарович Щиголев (старший подгруппы), Владимир Сергеевич Быковский, Виктор Иванович Захаров, Александр Григорьевич Иващенко, Валерий Николаевич Курилов, Усман М. Чарыев, Борис Леонидович Пономарёв;
  • 4-я боевая группа (старший — командир 1-й роты капитан Исмат Суннатович Кудратов): 1-я и 3-я группы 1-й роты под командованием лейтенанта Мавляна Туркманова и старшего лейтенанта Алымжона Султановича Абдуллаева — блокирование и подавление 1-го мотопехотного и танкового батальонов бригады охраны;
  • 5-я боевая группа (старший — командир 9-й гвардейской парашютно-десантной роты гвардии старший лейтенант В. А. Востротин): 1-й и 2-й взвода 9-й роты 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка — блокирование и подавление 2-го мотопехотного батальона;
  • 6-я боевая группа (старший — командир 2-й роты старший лейтенант Курбандурды Мередович Амангельдыев): 2-я и 3-я группы 2-й роты под командованием лейтенантов Махмудбека Ахмедова и Гулямжона Юсуповича Маматкулова — блокирование и подавление 3-го мотопехотного батальона бригады охраны;
  • 7-я боевая группа (старший — гвардии старший лейтенант В. Севастьянов [Александр Севостьянов?]): гвардейский противотанковый взвод ПТУР «Фагот» — блокирование и подавление танкового батальона, при необходимости ведение огня по расположению 1-го мотопехотного батальона;
  • 8-я боевая группа (старший — подполковник Швец): 1-я группа 3-й роты под командованием лейтенанта Рустама Чингизовича Назарова совместно с 3-й группой АГС-17 под командованием лейтенанта Рамиля Каримовича Абзалимова — блокирование и подавление зенитного дивизиона;
  • 9-я боевая группа (старший — командир взвода): 3-й взвод 9-й гвардейской парашютно-десантной роты — блокирование и подавление казармы роты личной охраны Х. Амина;
  • 10-я боевая группа (старший — командир 1-й группы 2-й роты лейтенант Мусалим Султанович Нуритдинов): 1-я группа 2-й роты — блокирование и подавление строительного полка;
  • 11-я боевая группа (старший группы — командир зенитно-артиллерийской группы старший лейтенант Василий Максимович Праута):
    • установка ЗСУ-23-4 «Шилка» № 043 — огневая поддержка атаки 2-й и 3-й боевых групп;
    • установка ЗСУ-23-4 «Шилка» № 044 — огневая поддержка атаки 4-й и 7-й боевых групп;
    • установка ЗСУ-23-4 «Шилка» № 045 — огневая поддержка атаки 5-й боевой группы;
    • установка ЗСУ-23-4 «Шилка» № 046 — огневая поддержка атаки 6-й боевой группы;
  • 12-я боевая группа (старший — командир роты оружия старший лейтенант Миркасым Миргуламович Мирюсупов): 1-ая группа роты оружия под командованием старшего лейтенанта Гафуржона Кадыровича Тишаева — огневая поддержка атаки 2-й и 3-й боевых групп; 2-я группа роты оружия под командованием лейтенанта Улугмирзы Халмирзаевича Абдувалиева — огневая поддержка атаки боевых групп: два расчёта АГС-17 — 4-й и 7-й боевых групп; два расчёта АГС-17 — 5-й боевой группы; два расчёта АГС-17 — 6-й боевой группы; два расчёта АГС-17 — 9-й боевой группы.

Другие элементы боевого порядка:

  • командный пункт (старший — полковник Колесник) на Р-130 и БМП-1К в составе: полковник Колесник, генерал-майор Дроздов, командир «мусульманского батальона» майор Холбаев, заместитель командира «мусульманского батальона» по политической части капитан Анвар Саттарович Саттаров, оперуполномоченный особых отделов КГБ СССР старший лейтенант Махамоджон Каримович Байхамбаев;
  • запасной командный пункт (старший — начальник штаба «мусульманского батальона» капитан Абдулкасым Мамадалиевич Ашуров) на Р-142 и БМП-1КШ в составе: капитан Ашуров, начальник связи «мусульманского батальона» капитан Рашит Меджитович Бердыев, старший лейтенант Анваржон Алланазарович Джумаев, прапорщик Ю. Мирсаатов (возможно это был старший лейтенант Юлдаш М. Мирсоатов);
  • подвижный командный пункт и резерв на БМП № 039 и № 040 под командованием командира 3-й группы 3-й роты капитана Ниёзитдина Намозова;
  • тыловой пункт управления (старший — заместитель командира «мусульманского батальона» по тыловому обеспечению майор Джурабой Джалилов) в составе: майор Джалилов, капитан медицинской службы Абдурасул Бекбетович Артыков, командир группы обеспечения старший прапорщик Асрор Рахимов, прапорщик медицинской службы Карим Асроров, личный состав и техника группы материального обеспечения;
  • ремонтно-эвакуационная группа (старший — заместитель командира «мусульманского батальона» по технической части старший лейтенант Эдуард Нариманович Ибрагимов) в составе МТО-АТ и четырёх «Уралов»-375Д и их экипажей.

Другие офицеры и прапорщики командования «мусульманского батальона» также получили свои задачи и были распределены:

  • секретарь партийного бюро старший лейтенант Анвархон Ганиевич Рашидов — в 4-ю боевую группу;
  • начальник клуба прапорщик Камиль Умаров — в 12-ю боевую группу;
  • переводчик старший лейтенант Ибодулло Каримович Камбаров — во 2-ю боевую группу (сопровождение представителя афганской оппозиции Сарвари).

Советские военные и сотрудники КГБ были одеты в афганскую форму без знаков различия с белой повязкой на рукаве. Паролем опознания своих были окрики «Яша» — «Миша».

Когда спецназовцам сообщили их задачу, то им было сказано, что Амин — агент ЦРУ. На это последовало резонное возражение, что в таком случае он пригласил бы не советские, а американские войска. Тем не менее, никто из спецназовцев не отказался о . Ошибка в сносках ? : Неправильный вызов: неверные ключи, например было указано слишком много ключей или ключ был неправильным [29] [10] [30] . При этом информация о планирующемся штурме была доведена только до спецгрупп КГБ и некоторых командиров «мусульманского батальона».

26 декабря командиры спецгрупп КГБ Семёнов и Романов вместе с бойцами «Грома» Мазаевым и Федосеевым отправились на разведку в ресторан, откуда хорошо просматривалась территория вокруг дворца. Ресторан оказался закрыт, а на обратном пути на втором блокпосту их задержали афганцы и несколько часов расспрашивали. В итоге спецназовцы смогли убедить охрану, что хотели договориться по поводу отмечания Нового Года, после чего их отпустили [31] [23] [29] .

Штурм [ править | править код ]

Время начала операции переносили несколько раз [1] [24] [32] , в итоге операция началась примерно в 18-19 часов (показания участников разнятся в диапазоне от

Днём 27 декабря во время обеда Х. Амин и многие его гости почувствовали себя плохо, некоторые, в том числе и Амин, потеряли сознание. Это было результатом спецмероприятия КГБ. Жена Амина немедленно вызвала командира президентской гвардии, который начал звонить в Центральный военный госпиталь и в поликлинику советского посольства, чтобы вызвать помощь. Продукты и сок были немедленно направлены на экспертизу, а повара были задержаны. Во дворец прибыла группа советских врачей и афганский доктор. Советские врачи, не осведомленные о спецоперации, оказали помощь Амину. Эти события насторожили афганскую охрану. Начальник бригады охраны майор Сабри Джандад приказал усилить внешние и выставить дополнительные внутренние посты охраны [33] . Ни командование «мусульманского батальона», ни сотрудники КГБ, непосредственно участвующие в операции «Шторм-333», за некоторым исключением, об этом не знали.

В 19:10 группа советских диверсантов на автомашине приблизилась к люку центрального распределительного узла подземных коммуникаций связи, проехала над ним и «заглохла». Пока часовой-афганец приближался к ним, в люк была опущена мина и через 5 минут прогремел взрыв, оставивший Кабул без телефонной связи. [17]

Действия 1-й боевой группы [ править | править код ]

Первой выдвинулась 1-я боевая группа под командованием капитана Сахатова, которая должна была снять часовых на пути штурмовых групп и захватить танки на высотах около дворца.

Проезжая мимо расположения 3-го батальона бригады охраны, они увидели, что батальон получает оружие и строится. Сахатов приказал подъехать к стоявшим в центре командиру батальона и другим офицерам, после чего подозвал к себе командира батальона. Когда тот подошёл, его схватили, закинули в машину и рванули вперёд. Проехав дальше, часть группы спешилась, залегла и открыла огонь по преследующим их солдатам батальона охраны [34] .

Сотрудники КГБ тем временем сняли часовых, выставленных у танков, которых оказалось четверо вместо двух ожидаемых. Во время этих боевых действий был убит боец «Грома» Волков [14] .

Когда группа Сахатова инициировала стрельбу, неожиданность и внезапность были сорваны, поэтому, не дожидаясь захвата танков, Колесник отдал приказ на начало атаки [34] . Расчёты ЗСУ-23-4 «Шилка» и АГС-17 открыли огонь по своим целям, выполняя роль артподготовки.

Действия 3-й боевой группы [ править | править код ]

Планом предполагалось выдвижение к дворцу общей колонной во главе со 2-й боевой группой [23] , так как в этом случае обе группы начали бы атаку дворца примерно одновременно, но в реальности первой выдвинулась 3-я боевая группа в количестве трёх БТР-60ПБ: № 015, 016, 017. Четвёртый БТР-60ПБ № 018 выдвинулся в самом конце общей колонны после машин 2-й боевой группы. Когда первый БТР-60ПБ № 015 миновал поворот и выехал на открытое место, по нему ударил крупнокалиберный пулемёт и пробил колёса, но машина сумела проскочить в мёртвую зону у нижнего яруса дворца. Шедший за ним БТР-60ПБ № 016 был подбит и загорелся, при этом был тяжело ранен и впоследствии погиб командир подгруппы «Зенит» Суворов [23] . Механик-водитель не справился с управлением и машина упала в арык, командир машины стал непрерывно вызывать на помощь и тем самым заглушил эфир [35] . При этом десант спешился и попал под обстрел. БТР-60ПБ № 017 смог проскочить к лестнице, а БТР-60ПБ № 018 вместо выдвижения к лестнице последовал за 2-й боевой группой. Таким образом до лестницы успешно добрались только две машины из четырёх и чуть более половины штурмовой группы «Зенит». К ним же присоединилась БМП № 042 лейтенанта Р. Абдуллаева.

Дальнейшее продвижение 3-й боевой группы было невозможным из-за сильного обстрела со стороны защитников дворца. Только после того, как были подавлены пулемёты, группа смогла прорваться ко дворцу, соединившись с бойцами 2-й боевой группы. При этом часть бойцов «мусульманского батальона» вошла во дворец и приняла участие в штурме [27] .

Действия 2-й боевой группы [ править | править код ]

БМП 2-й боевой группы при движении ко дворцу открыли огонь по его окнам, чтобы дополнить огневое воздействие ЗСУ и АГС. То же самое должны были сделать БМД десантников 9-й роты. Несмотря на это, колонна подверглась сильному обстрелу. При подъезде к правому торцу здания в головную БМП № 035 Х. Абдуллаева попал снаряд своей же «Шилки», машина встала из-за повреждения воздухопровода, но смогла завестись и продолжила движение [36] . Во время этой остановки десант из нескольких БМП спешился и открыл огонь, пытаясь подавить огневые точки, при этом многие спецназовцы получили ранения, а радист Шокиржон Сулейманов, приданный Широкову, был смертельно ранен, и 3-я рота потеряла связь с Колесником (тем не менее, с командного пункта был виден ход штурма и командир батальона Холбаев отправился к «Шилкам», чтобы те перенесли огонь на верхние этажи дворца [19] [36] ). Одна из БМП стала маневрировать, чтобы нацелить пушку на окно дворца, при этом раздавила Зудина («Гром»), а Кувылину («Гром») гусеницей отдавила стопу [37] [38] . Была подбита и загорелась БМП № 037, перегородив дорогу, предположительно тогда был убит командир машины Миркасым Щербеков. Подбитую машину столкнул в сторону подъехавший экипаж БМП № 041 Эгамбердыева. Когда машины вслед за головной продолжили движение, штурмовая группа пошла в атаку и смогла проскочить к стенам дворца. Во дворец через центральный вход первыми зашли командир подгруппы «Грома» Емышев и переводчик ПГУ Якушев, но не смогли пройти далеко: Якушев был убит, а Емышеву раздробило руку. К этому моменту БМП № 036 остановилась почти вплотную к центральному входу и высадила десант (подгруппа «Грома» во главе с Карпухиным), который прорвался к дворцу [31] . Спецназовцы, кто ещё не был выведен из строя, зашли в здание через четыре направления: центральный вход, окно с правой стороны дворца, вход с торца и через пролом в стене (был проделан выстрелом из «мухи» бойцом «Грома» Анисимовым). Наткнувшись на ожесточённое сопротивление защитников дворца, Бояринов решил позвать бойцов 3-й роты на подмогу и выскочил на крыльцо, где в него попала пулемётная очередь: одна из пуль, срикошетив от бронежилета, попала в шею полковника и оказалась смертельной [21] . Тем временем смешанная штурмовая группа смогла прорваться на второй этаж и продолжила зачистку, во время которой был убит Амин. В числе пленных оказался начальник бригады охраны Джандад.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *