Мир о пещере платон

Миф о пещере — знаменитая аллегория, использованная Платоном в 7 книге диалога «Государство» для пояснения своего учения об идеях. Считается краеугольным камнем платонизма и объективного идеализма в целом. Изложена в форме диалога между Сократом и братом Платона Главконом.

—…Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещённости и непросвещённости вот какому состоянию… Представь, что люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнём и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая, представь, невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

— Это я себе представляю, — сказал Главкон.

— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа её так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

— Странный ты рисуешь образ и странных узников!

— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, своё ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнём на расположенную перед ними стену пещеры?

— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

— А предметы, которые проносят там, за стеной? Не то же ли самое происходит и с ними?

— Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?

По Платону, пещера олицетворяет собой чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, они полагают, будто благодаря органам чувств познаю?т истинную реальность. Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия. Об истинном мире идей они могут судить только по смутным теням на стене пещеры. Философ может получить более полное представление о мире идей, постоянно ставя вопросы и находя ответы. Однако сделать это знание достоянием всего общества невозможно: толпа не в состоянии оторваться от иллюзий повседневного восприятия. Поэтому Платон продолжает:

Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять всё это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да ещё если станут указывать на ту или иную проходящую перед ним вещь и заставят отвечать на вопрос, что это такое? Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?

— Конечно, он так подумает.

— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не отвернётся он поспешно к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

В этой притче Платон обращает внимание на то, что познание и понимание сущности вещей не даётся само собой, а требует труда и усилий. Поэтому его идеальным городом могут править только философы — те, кто проник в сущность идей, в особенности — идеи блага.

Сопоставление образа пещеры с другими платоновскими диалогами, в частности с «Федоном», позволяет утверждать, что это не просто «литературное отступление», а сердцевина платонической мифологемы. В «Федоне» Платон устами Сократа определяет чувственный мир как тюрьму души. Единственной подлинной реальностью для него является мир вечных идей, к постижению которого душа может приблизиться посредством философии.

Читайте так же:  Пещера джур-джур

Уподобление человека заключённому в пещере, который составляет представление о мире по теням, со ссылкой на Платона упоминается в научно-фантастическом романе Артура Кларка «Лунная пыль» (1961), где автор размышляет, что реальнее: наблюдаемый с Луны невооружённым глазом серп Земли или её изображение в инфракрасном свете [2] .

Миф о пещере послужил отправной точкой романа «Пещера» (2000) португальского писателя Жозе Сарамаго, лауреата Нобелевской премии по литературе.

Испанский писатель Хосе Карлос Сомоса частично касается платоновской аллегории пещеры и развивает теорию Платона о мире идей в своём произведении «Афинские убийства», которое в 2002 году получило Золотую Даггеровскую премию как лучший детективный роман.

Идея платоновского мифа о пещере обыгрывается в фантастическом рассказе Дениса Гербера «Нам всем здесь не место».

Концепция платоновской пещеры используется в романе Нила Стивенсона «Анафем».

Предлагаем познакомиться с одной из работ, опубликованных в первом альманахе интеллектуальной истории Politics. В эссе Анастасии Турусиновой раскрывается вопрос о том, что в «Хрониках Нарнии» К.С. Льюис позаимствовал идею реального мира, скрытого за миром теней у Платона.

Предлагаем познакомиться с одной из работ, опубликованных в первом альманахе интеллектуальной истории Politics.

В эссе Анастасии Турусиновой раскрывается вопрос о том, что в «Хрониках Нарнии» К.С. Льюис позаимствовал идею реального мира, скрытого за миром теней у Платона.

Знаменитый трактат Платона «Государство» популярен и в наши дни. Многие философы до сих пор ломают головы над значением идей, изложенных еще в 360 г. до н.э. Вот и я не хочу оставить без внимания это произведение, а конкретно миф о пещере, изложенный в 7 книге. Речь пойдет о том, что идеи Платона оказывали и продолжают оказывать влияние на наше мышление о мире. Он внес вклад не только в формирование западной философии, но и в развитие религии, искусства и современной литературы. Он использовал миф о пещере для пояснения своего учения об идеях, которое позаимствовал оксфордский ученый, филолог, теолог и писатель Клайв Стейплз Льюис, который является автором не только всемирно известной серии книг для детей «Хроники Нарнии», но и нескольких литературоведческих трудов и философско-религиозных трактатов.

К.С.Льюис входил в тот же литературный кружок, что и Джон Р.Р. Толкиен2, и так же писал сказки для детей, в которых рассуждал о вечных вопросах Бытия. Стоит отметить, что кружок назывался «инклинги», и в него входили писатели из Оксфордских литературных кругов. Встречаясь в обычном английском пабе за кружкой пива, они обсуждали литературу и новые произведения. Помимо Льюса и Толкиена участниками были Чарльз Уильямс, Оуэн Барфилд и др. Иклингам нравилось придвать своим рассказам значение, закладывая в их основу известные философские идеи древности, что хорошо видно по «Властелину колец» Толкиена и «Хроникам Нарнии» Льюиса. В своей книге К.С. Льюис позаимствовал идею реального мира, скрытого за миром теней у Платона. «Последняя битва» — это заключительная книга в серии «Хроники Нарнии». В конце книги говорится о том, что Нарния перестала существовать. Солнце погасло, а саму страну затопило море. Все добрые существа покинули Нарнию и перешли в другую удивительную страну. Попав в новую страну, дети спрашивают себя, где же она может находиться. Новая страна напоминает привычную им Англию, но отчасти она похожа и на Нарнию, только еще более удивительна. Тогда один из героев этой истории объясняет детям, что ни Англия ни Нарния, о которых онипомнят, не были реальными. Что это были лишь отражения и тени реального мира, в котором они сейчас находятся. Реальный же мир всегда существовал и будет существовать, а Нарния и Англия отличаются от него так же, как и реальный объект отличается от своей тени. По Платону все, что нас окружает – это только тени идеальных форм. У каждого предмета есть своя совершенная вечная неизменная форма, представление о которой, нам не могут дать наши органы чувств. Мы живем в мире теней, жалких

Читайте так же:  Ялта пещера

отражений прекрасных форм. Со смертью наша душа попадает в реальный мир, который и наполняют совершенные формы. Но в книге дети пытаются понять, как они попали в этот удивительный мир. На последней странице рассказа выясняется, что они все умерли – погибли в железнодорожной катастрофе. Теперь из страны теней, как называет ее К.С.Льюис, они попали в реальный мир, в котором будут жить вечно и счастливо. Их прежняя жизнь была сном, от которого они теперь проснулись. Более того, во второй половине книги один из персонажей говорит детям, что «все это было у Платона». То есть, подобно узникам в пещере по Платону, главные герои книги всю жизнь оставались в неведении, ошибочно принимая мир теней за реальный. Со смертью они освобождаются от оков, которые мешали им увидеть мир, таким какой он есть. Их души перенеслись в совершенный мир, где теперь и будут пребывать.

Так же, согласно Платону, не все души в итоге возносятся в реальный мир, это зависит от их поведения и образа жизни в мире теней. Несомненные привилегии имеют философы – мыслители, которые не оставались в плену у своих органов чувств, а пытались познать реальность по средствам размышлений. Остальные два типа людей: честолюбцы и корыстолюбцы слишком увлечены стремлению возвыситься над остальными или же ищут выгоду только для себя, наслаждаясь ощущениями, которые доставляют им органы чувств.

К.С. Льюис делит всех существ Нарнии на плохих и хороших. Злодеи погибли при переходе в реальный мир, а добрые существа продолжили свою жизнь в новой прекрасной стране. Согласно Платону, души, не заслужившие перехода в другой мир, просто перерождаются в мире теней и продолжают свою жизнь в оковах. Это напоминает многие современные религии, например, идею реинкарнации или существование Рая и Ада, куда попадает душа после смерти, что лишний раз подтверждает влияние Платона на религиозное мышление. В религиях востока, таких как, например, различные направления иудаизма и буддизма, считается, что душа человека после смерти продолжает свою жизнь в теле другого человека или животного. Тела могут быть лучшие или худшие и это зависит от образа жизни души в ее предыдущих воплощениях. Так же, в понимании многих религий существует Рай, в который душа человека попадает после смерти, если при жизни, он себя хорошо вел (не нарушал заповеди) и Ад, куда душа попадает в обратном случае. Следовательно, в любом случае, все зависит от того, как ты прожил свою жизнь. Платон утверждает, что если ты стремился к познанию, не позволял себе полагаться только на свои органы чувств, то оковы, которые сдерживают тебя от вознесения к реальному миру, вскоре расшатаются и ослабнут, ускорив твое освобождение из мира теней.

Необходимо отметить, что смысл идей Платона остался неизменным даже по прошествии тысячелетий. Появились новые трактовки и исследования, но миф о пещере не теряет свою актуальность и в наши дни. Платон стал крупным явлением в развитии философской мысли древности. Его учения не только богаты содержанием, сложны, но и очень противоречивы. Именно поэтому влияние его идей дошло до современности.

Миф о Пещере — ядро идеалистического представления Платона об устройстве и смысле жизни человека. Это миф описывается в Государстве Платона как диалог между Сократом и Главконом , братом Платона и изначально, в самом тексте, показывает необходимость управления Идеальным Государством философами, поскольку именно они способны видеть реальный мир и действовать на благо всех.

В «Федоне» Платон клеймит чувственный мир устами Сократа как тюрьму души, что еще раз подтверждает значимость Мифа о Пещере как основной мифологемы в идеализме Платона, где подлинная реальностью только мир вечных идей и доступ к нему душа может получить через философию.

Четыре значения мифа о пещере

  1. Онтологическая градация бытия: чувственное и сверхчувственное, где тени на стенах — простая видимость вещей; статуи — вещи которые чувственно воспринимаются; каменная стена — линия, разделяющая два рода бытия; предметы и люди вне пещеры — это истинное бытие, ведущее к идеям; солнце — Идея Блага.
  2. Ступени познания: созерцание те­ней — воображение (eikasia), видение статуй — (pistis), т.е. верования, от которых мы переходим к пониманию предметов как таковых и к образу солнца, сначала опосредованно, потом непосредственно, — это фазы диалектики с различными ступенями, последняя из которых — чистое созерцание, интуитивное умопостижение.
  3. Качество жизни человека: аскетическое, мистическое и теологическое. Человек, который руководствуется только чувствами — живет исключительно в пещере, жить в духе — руководствоваться чистым светом правды. Движение от чувственного мира к миру идеального через философию это «освобождение от оков», т.е. преображение. И, наконец, Солнце-Благо есть высшая ступень познания и означает созерцание божественного.
  4. Политический аспект: для тех кто познал Солнце-Баго возможно возвращении в пещеру, чтобы освободить и вывести к свету истины тех, с которыми он провел долгие годы рабства.
Читайте так же:  Пещера московская область

Миф о Пещере

—Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная — глянь-ка — невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
— Это я себе представляю.
— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
— Странный ты рисуешь образ и странных узников!
— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
— А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?
— То есть?
— Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
— Непременно так.
—Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
— Конечно, он так подумает.
— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
— Да, это так.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *